Ласковый и нежный зверь. Чем опасны нарциссы — и почему, возможно, этот текст про вас

Боль • Мария Мелёхина

Вы что-нибудь слышали про людей с нарциссическим расстройством личности и нарциссической травмой? А знали, что на постсоветском пространстве их особенно много? Возможно, это всё даже про вас. Как распознать нарцисса на первом свидании, чтобы не вляпаться в токсичные отношения? Могут ли такие люди испытывать любовь и эмпатию? Как их травмы влияют на интимную жизнь? Об этом KYKY рассказала врач, кандидат медицинских наук, психолог Алина Волченко. Она сама страдала от нарциссической травмы, прошла через длительную психотерапию – и теперь оказывает помощь людям с такими же проблемами. Интервью стало возможным при поддержке паблика «Белые халаты. News».

Для начала – справка:

Нарциссическое расстройство личности (НРЛ) входит в международную классификацию психических расстройств DSM-V. Для этого поведения характерно моральное насилие и абьюз. Для здорового человека отношения с нарциссом могут привести к печальным последствиям: глубокой депрессии и даже суициду. Многие психотерапевты сходятся во мнении, что НРЛ вылечить нельзя, а вот нарциссическую травму – можно. В отличие от настоящих нарциссических личностей, нарциссически травмированные люди сохраняют достаточный уровень рефлексии, чтобы иметь возможность осознавать собственные зависть, стыд и вину.

Я грандиозен или ничтожество?

KYKY: Кто такие нарциссы и абьюзеры? И почему отношения с такими людьми опасны?

Алина Волченко (А.В.): Нарциссы и абьюзеры – это личности, которые формируют травматичные отношения, но между ними есть разница: нарциссы не такие уж и плохие. Есть шутка, что всё самое красивое в мире придумали нарциссы – у них есть стремление к эстетике и прекрасному. И нарциссическая часть тоже есть у всех – она про амбиции, достижения, успех, красоту. Но если она ведущая, человек может стать токсичным и абьюзивным: не будет соблюдать границы, станет неуважительно относиться партнеру, не замечать его. Также может присутствовать большой компонент насилия: сексуального, психологического, физического, экономического. Нарциссы в силу своей структуры личности стремятся разрушить все хорошее, что есть в отношениях. Таким образом они хотят облегчить боль из-за собственного несовершенства.

KYKY: Выходит, нарциссы – хорошие, несмотря на то, что причиняют боль своим партнерам, прибегая к манипуляциям и насилию? 

А.В.: Нарциссы – это люди, а люди все хорошие. На самом деле, я люблю нарциссов, изучаю их. Я и сама являюсь человеком с нарциссической травмой, поэтому могу выступить в защиту и обеление этого термина. Отношения с токсическим нарциссом приносят много боли, потому что партнер воспринимается как функция. Но не потому что нарцисс плохой, а потому что он не может по-другому выстраивать отношения.

KYKY: Так нарциссами рождаются или становятся?

А.В.: Нарциссами становятся в раннем детском возрасте. У младенцев еще не сформировано понимание, что их чувства, переживания и эмоции важны и достойны уважения, какими бы они ни были. И когда родители игнорируют эмоции и потребности ребенка, он начинает приспосабливаться и делает все возможное, чтобы мама была довольна при любом раскладе. Это сохраняющее жизнь поведение ребенка, ведь он зависим от взрослых. И именно этот аспект формирует нарциссическую личность. Еще для нарциссов характерно раскачивание от грандиозности до ничтожности. В состоянии ничтожности они могут быть жертвой, причем самой жертвенной жертвой на свете. В состоянии грандиозности наоборот: я велик и всемогущ, а все что я делаю – абсолютно прекрасно. Для нарциссической личности характерен недостаток или отсутствие эмпатии, способности искренне сопереживать и сострадать.

KYKY: Есть теория, что нарциссами не становятся, а рождаются. Мол, у таких людей поражена лимбическая система. Поэтому они неспособны любить и сопереживать, а могут лишь имитировать эмоции. Что вы об этом думаете?

А.В.: Я не слышала про эту теорию, но она меня заинтересовала. Возможно, в этом есть доля правды. Но не думаю, что у всех людей с нарциссическим расстройством личности есть физиологический аспект. Мне кажется, в большинстве случаев дело в детско-родительском контакте.

KYKY: Вы можете назвать себя чувствительным и эмоциональным человеком?

А.В.: Конечно.

KYKY: То есть нарциссы могут быть чувствительными и эмпатичными?

А.В.: Я могу работать психологом благодаря чувствительности, развитой в детстве для выживания. Еще тогда я научилась улавливать чувства людей и определять какое поведение для взрослых будет желаемым и вызовет одобрение. Но понимать, как я веду себя в отношениях, выстраиваю контакт и кем на самом деле являюсь, получилось только через психотерапию. Теперь это мой бонус и опыт, чтобы принимать людей с нарциссической структурой личности. Говорят, лучшие наркологи – бывшие алкоголики, так как сами прошли через этот опыт и могут понять зависимых людей. Так и с моей историей нарциссической травмы.

KYKY: Выходит, вы помогаете нарциссам, а не жертвам?

А.В.: Человек получает нарциссическую травму, когда его эмоции и потребности не уважали. И он был вынужден творчески приспосабливаться: быть тем, кем его хотели видеть. В результате он теряет себя – не знает своих желаний, потребностей, эмоций. Он видел себя лишь функцией для родителей – есть даже такой термин «нарциссическое расширение». И в последующем такой ребенок будет выстраивать отношения так, как научился. Качаясь от грандиозности до ничтожества. И это изматывает не только жертв, но и нарциссов.

Хотя нарциссы, как правило, не обращаются к психологам – они «и без того прекрасны, а вокруг – одни идиоты». Исключение – это депрессия из-за постоянного стремления к величию. Хотя чаще от депрессии и психосоматических расстройств страдают домашние нарцисса, которые и инициируют обращение к психотерапевту. Я работаю как с людьми, которые состоят в таких отношениях, так и с нарциссами в фазе ничтожества и депрессии. Это очень глубокое состояние, в котором много боли, отвержения. Человеку кажется, что так сильно никто страдать не может – он уникален в своем страдании, его формах и силе отчаяния. И это тоже нарциссизм.

KYKY: Как вы узнали, что у вас есть нарциссическая травма? Почему решили работать именно в этой области психологии?

А.В.: Я всегда хорошо чувствовала людей, поэтому пошла в психологию. Здесь я могу применить это качество в полной мере, реализоваться в профессии и спасать мир. Как пришло осознание? Не было какой-то конкретной ситуации. Наверное, обучаясь, я узнавала про разные структуры личности, и нарциссическая легла на меня больше всего. Потом я прониклась историей людей с похожим жизненным опытом, и мне захотелось узнать больше, как устроены нарциссы. И чтобы излечиться самой, и чтобы понять свою организацию личности. 

KYKY: Но вы считаете себя счастливым человеком?

А.В.: Да.

Когда говорить «стоп» и уходить?

KYKY: Если формирование нарциссической личности происходит в детстве, то на постсоветском пространстве большая часть населения должна быть нарциссами. У нас много неполных и неблагополучных семей, да и в благополучных – не факт, что есть тесный контакт с ребенком.

А.В.: Так оно и есть. На постсоветском пространстве много людей с таким расстройством, ведь у многих были травмированные родители, и еще больше травмированные бабушки и дедушки. Одни пережили войну, вторые – 90-е. И им было не до чувств – нужно было выжить. Поэтому зачастую у них нет опыта, осознания, что чувства важны и нужны. Как у нас обычно происходит в семьях? К ребенку и его «хочу» никто не прислушивается: закрой рот и ешь; у меня нет на это денег – не ной; учись – будет счастье. Соответствуй моим ожиданиям. Или, например, постоянное сравнение с другими. Когда в раннем возрасте нет уважения к личности младенца – это ядро формирования нарциссической травмы.

KYKY: Но если мы все глубоко больны и не можем выстраивать здоровые отношения, значит, мы продолжим воспитывать нарциссов. И они будут воспитывать подобных себе. Замкнутый круг.

А.В.: Если не обращать внимания на свой внутренний мир, то да. Но сейчас воспитывается поколение, для которого переживания и внутренний мир становятся важным аспектом. Меняется отношение к психологическим службам и психологии в целом. И токсический нарцисс, обратившись за помощью, может обнаружить себя: свое истинное я, какой он, чего он хочет и так далее. Это длительный процесс, но это возможность улучшить качество жизни и научиться выстраивать гармоничные отношения, в которых будет безопасно.

KYKY: Но согласитесь, в странах СНГ люди не особо охотно идут к психологу или психотерапевту. Многие думают, что проблемы решатся сами собой – нужно лишь потерпеть. Так и терпят годами домашнее насилие. Либо можно самостоятельно выкарабкаться из таких отношений?

А.В.: Самостоятельно – сложно. Люди – существа социальные. И нарциссический тип «выстреливает» именно при построении отношений. Без партнера сложно понять, какие мы на самом деле. Через одобрение или неодобрение значимых взрослых вырисовывается образ Я, который может сильно отличаться от реального. И далеко не у всех людей ведущей будет именно нарциссическая часть. Есть и невротики, и шизоиды. Например, для одних важны отношения и привязанность, для других – безопасность и смысл. Но, согласно динамической концепции личности, у каждого из нас есть все эти части. Доминирующей может стать любая из них. Такой механизм позволяет нам быстро адаптироваться к любым обстоятельствам.

KYKY: Если мы говорим про созависимую историю, может ли нарцисс бегать по треугольнику Карпмана «тиран – жертва – спасатель»? Или он всегда остается в одной позиции?

А.В.: Нарциссы могут по нему бегать, как и другие люди. А вот абьюзеры, как правило, не переходят по треугольнику и занимают постоянную позицию насильника. Абьюзеров можно назвать крайней степенью токсического нарциссизма. Также это могут быть люди с психической патологией или склонностью к пограничному поведению.

KYKY: Можно ли исправить абьюзера? И в какой момент нужно говорить «стоп» и уходить из отношений?

А.В.: Если это токсический нарцисс, исправить его достаточно сложно. И если у вас уже нет сил терпеть, а партнер не слышит и не готов идти на диалог – уходите. В абьюзивных отношениях часто присутствует контроль и нарушаются границы.

Жертве отсекают пути отступления, в том числе финансово. Как правило, женщины в роли жертвы не работают, им сложно найти точки самоуважения и опоры, чтобы уйти или вступить в конфронтацию с партнером.

Но в конфронтацию с нарциссом вступить придется, чтобы убедить его пойти на психотерапию. Только так токсический нарцисс может научиться распознавать свои эмоции и выстраивать отношения с собой и другими. По-другому невозможно выстроить доверительный и безопасный контакт.

KYKY: Но жертва всегда любит своего мучителя и самостоятельно не в силах отказаться от таких отношений. А потом мы слышим жуткие истории, как этих женщин убивают или отрезают руки из-за ревности. Вот что страшно. И как правильно достучаться до этой женщины, чтобы она вовремя ушла?

А.В.: Если она выбирает позицию жертвы – никак. Если она ищет способы, чтобы прервать отношения или по-другому выстроить контакт – это возможно.

Партнер в отношениях и сексе – лишь функция

KYKY: Как на первом-втором свидании понять, что перед тобой абьюзер или нарцисс?

А.В.: Я бы сделала акцент на том, комфортно ли мне на этом свидании? Могу ли я открыто говорить о своих переживаниях, чувствах, желаниях? Слышат ли меня? Чувствую ли я себя в безопасности? В противном случае зачем тратить время и деньги на повторную встречу?

KYKY: Но нарциссы как раз-таки умеют слушать, ведь они умелые манипуляторы. Сначала собирают информацию, а потом используют ее против жертвы.

А.В.: В силу того, что в раннем детстве нарциссам приходилось улавливать настроение родителей даже по звуку открывающейся двери, они умеют резко менять окрас и становиться теми, кем вы хотите их видеть. Они действительно умеют слушать и угадывать настроение партнера. Нарциссы очаровательны, обворожительны, могут красиво ухаживать, но делают это не для вас, а для себя. Они хотят получать комплименты, чтобы ими восхищались: «Какой ты классный! Какая у тебя машина!» Но нарцисса на первых порах можно вычислить только по функциональному отношению к партнеру.

KYKY: Функция – это постирать, приготовить, заняться сексом? Что значит «функционально»? Ведь человек – не вещь.

А.В.: Я тебя не вижу, я тебя не слышу – ты сегодня выполняешь роль моего отражения. Я тебе подарил дорогое колье не потому, что люблю тебя, а чтобы показать, насколько я крут.

KYKY: Понторезы?

А.В.: В том числе. И по этим ощущениям, когда вас нет в отношениях, можно заподозрить что здесь что-то не так. А еще нарцисс будет систематически нарушать границы и преуменьшать значимость ваших чувств. Идеализировать и обесценивать.

KYKY: Если у нарциссов такое специфическое отношение к личности, возможно, и секс у них специфический: с перверсиями, адреналином и нарушением границ?

А.В.: Секс с нарциссом может быть прекрасным, ведь они во всем стремятся к идеалу. И они очень переживают, когда этот идеал недостижим.

KYKY: Какой же в сексе может быть идеал?

А.В.: Идеального секса не существует, но когда он живой и эмоциональный – это хорошо. Когда есть чувства и желание выстраивать телесный диалог с партнером – это прекрасно. А у нарциссов присутствует страх близости и собственного несовершенства. Поэтому секс, скорее, техничный, чтобы произвести впечатление, но без эмоционально-телесного диалога.

Нарцисс будет стараться не для партнера, а для себя – это я хорош и смог сделать что-то невероятное. Страх показаться неидеальным и желание контроля часто приводят к БДСМ-практикам, которые дают возможность пережить глубокие чувства и в любой момент остановить действие.

KYKY: Можно ли доверять нарциссу в БДСМ-практиках, ведь если такой человек запросто ломает психологические границы, есть ли гарантии, что его остановит стоп-слово? А потом опять истории про покалеченных женщин. 

А.В.: Обычно партнеры договариваются о стоп-слове, а также возможном сценарии еще до какого-либо действия. Все должно происходить по обоюдному согласию. В противном случае это насилие. БДСМ-практики позволяют погрузиться в психологические травмы, проработать их. Наша психика устроена так, что мы всегда хотим выйти из травмирующего события. Например, если в детстве было насилие, люди чаще будут вступать в травматичные отношения, а в БДСМ-практиках позволять с собой делать больше. Такие люди бессознательно стремятся пережить травму, поэтому прибегают к БДСМ, где один хочет получить власть, а второй – проработать травму.

Нарциссу нужно отражение

KYKY: Как работает механизм от идеализации до обесценивания у нарциссов? Что происходит у них в голове в этот момент?

А.В.: У нарциссов все должно быть особенным, исключительным, статусным – им нужно самое лучшее. И когда они этого не получают, чувствуют зависть. Если ее не удается переработать в конструктивное действие, она перерастает в ненависть и желание разрушить все хорошее, что есть у партнера. Будь то проект, самооценка, стремление к безопасности или что-то иное. Например, если у партнера классное тело, а нарциссу лень идти в спортзал и работать над собой – ну, вы понимаете. Хотя, как правило, у нарциссов красивые тела. Но, видя что-то прекрасное, они часто не могут этим насладиться, а также создать что-то свое и уникальное. Поэтому идут по пути наименьшего сопротивления и разрушают. Сначала идеализируют, потом обесценивают.

Для партнера нарцисса эти отношения – всегда изматывающие. Формируется чувство вины и установка «я – самое ужасное существо на планете». Чтобы выжить в таких отношениях важно сместить фокус с «мне плохо» на партнера. Осознать, что с вами все нормально, а нарциссу в силу его травматичного опыта плохо не только с вами, а со всеми. Второй шаг – совместно пойти к психологу или психотерапевту. Вы сможете восстановить самооценку и самоуважение, а нарцисс «подлечится» через более здорового партнера. Если он поймет, что не нужно ничего достигать, чтобы его любили – это начало изменений. Хотя часто нарциссы не признают своего расстройства.

KYKY: Интересная история. Нарцисс не хочет признаваться, что он нарцисс, поэтому на терапию его должен привести партнер. То есть жертва должна «подлечиться» и прийти в ресурсное состояние, чтобы опять кормить нарцисса, пока он будет осознавать себя.

А.В.: Жертвам нужно идти в психотерапию, чтобы восстановить чувство собственного самоуважения и найти выход из токсичных отношений. Или научиться выстраивать диалог, если отношения можно спасти. Но начинается этот путь с осознания: со мной так нельзя. И это «со мной так нельзя» вызывает сильную тревогу у абьюзера или токсического нарцисса – его картина мира и отношений разрушается. В этом случае он может начать еще больше кошмарить жертву, устанавливая свои правила, чтобы вернуть привычный порядок вещей. И если ситуация не меняется и диалога не происходит, из отношений нужно уходить. Если диалог все-таки возможен, строить его стоит, опираясь на поддержку друзей, родственников и психологов. Психолог в этом случае выступает нейтральной стороной, не заинтересованной ни в одном из участников отношений.

KYKY: Правда ли, что нарцисс не может быть один? Ему всегда нужен партнер, который бы служил отражением и едой?

А.В.: Это правда и глубинная боль нарцисса. Они не знают, кем являются на самом деле, – в детстве они не имели права выражать свои эмоции, поэтому не могут опираться на свои чувства во взрослом возрасте. А если в придачу к этому добавляется еще и модель поведения от родителей – будь умнее, сильнее и красивее – в своем партнере или другом человеке они постоянно пытаются рассмотреть себя. Но только для того, чтобы понять, какие они есть на самом деле.

KYKY: Женщины и мужчины нарциссы отличаются, либо психологический аспект одинаковый?

А.В.: И да, и да нет. Механизм одинаков для всех, но проживаем мы его по-разному. У мужчин и женщин разная чувствительность, по-разному устроены болевые рецепторы, обонятельные. И все это накладывает свой отпечаток на эмоциональность. У женщин, например, выше болевой порог. Мы больше плачем и через слезы лучше можем справляться с эмоциями.

KYKY: Какую универсальную рекомендацию вы можете дать людям, которые сегодня находятся в травматичных отношениях?

А.В.: Рекомендация одна – изучайте свои чувства, эмоции, потребности и идите в долгосрочную психотерапию. Это то место, где вас услышат и научат выстраивать теплые доверительные контакты с другими. А пока вы только думаете над походом к психологу, ежедневно выполняйте простое упражнение: фокусируйтесь на своем состоянии, ощущениях, желаниях. А лучше проделывайте это несколько раз в день – можно даже поставить будильники. После каждого звукового сигнала постарайтесь погрузиться в себя. Почувствуйте, как ваши ступни касаются пола, одежда – кожи, а воздух проходит через ноздри. Что вы чувствуете в моменте? Холодно вам? Тепло? Чего вы хотите здесь и сейчас? Упражнение развивает телесную осознанность и эмоциональный интеллект, которые необходимы для выстраивания экологичных отношений.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Телефоны выдают на 15 минут в день». Чем московские изоляторы для протестующих отличаются от минского Окрестина

Боль • редакция KYKY

В январе в России начались массовые акции в поддержку арестованного и уже осужденного на реальный срок Алексея Навального. Как итог – тысячи задержанных по всей стране. Так как в сети появились фото из московского спецприемника, мы решили разобраться, чем отличаются условия содержания за решеткой российских и беларуских протестующих. 

Популярное